ГОЛОД 1932-33 : Часть 1

Автор: Максим Александров

Сегодня, в рамках векторных процессов политической социализации на территории бывших республик Советского Союза, выстраивается общая динамика на пересмотр становления, развития национальных типов и общей историографии. В одних районах, применительно к странам Восточной Европы, данные процессы происходят под названием «декоммунизации» и приобретают институциональную сущность, а в других регионах, в частности в странах Центрально-Азиатского региона, в рамках формирования «национально-политической» идентичности происходит расширение присутствия различных НПО, занимающихся «исследованиями истории» и ее «переоценкой».

Одной из наиболее актуальных тематик, попадающих под разнонаправленную политизацию, информационное противостояние и различные спекуляции, выступил «Голод 1932-33 годов». Инициатором указанных процессов выступила современная Украина, признавшая гуманитарные проблематики 1932-33 годов в качестве «спланированного геноцида украинского народа».

Не так давно движение «Новый Казахстан», в преддверии проводимого каждый год 31 мая в республике Дня памяти жертв политических репрессий, выступило с требованием к президенту Нурсултану Назарбаеву признать Голодомор в СССР геноцидом казахстанского народа.

Сегодня различные информационные материалы, при надлежащем внешнеполитическом сопровождении, расходятся по всем национальным республикам. При этом источниковая и библиографическая база весьма избирательна, а зачастую сводится лишь к эмоциональной составляющей – «сообщения очевидцев», а геополитическое, экономическое и социальное измерение полностью игнорируются.

В рамках настоящего материала, который будет предоставлен ниже, рассмотрим некоторые ключевые моменты, избирательно упускающиеся из историографии в ходе применения манипуляторных технологий, призванные дополнить существующие «взгляды». 

ХЛЕБ, ЗЕРНО И ЭСПОРТ

1928 год в истории существования СССР ознаменовался никак иначе, как резкий рывок в сфере индустриализации государства. Резкий переход крестьянства с традиционного (земледельческого) образа жизни в эпоху индустриальных мощностей и само экономическое сопровождение перехода от первого ко второму не могло не сказаться на деревнях. Изначально планировалось, что крестьяне осознают всю степень важности индустриализации СССР и будут продавать зерно государству по заниженным закупочным ценам, однако этого не произошло. В 1929 году было скуплено и конфисковано у «кулаков» всего лишь 108 млн ц. зерна. Таким образом, промышленные города стали ощущать острую нехватку хлеба, вскоре были введены продуктовые карточки на хлеб, начались массовые волнения рабочих. Создаются колхозы и совхозы, которые обязываются выполнять государственный план по сдаче зерна, хлеба и пр.

Однако, посевная компания 1930 года, в своём роде, слегка спасла ситуацию. В связи с благоприятной погодой, по некоторым данным, удалось собрать рекордный за последние 17 лет урожай – 836 млн ц. Таким образом, в 1930-31 г. было заготовлено 221 млн. ц. зерна, по сравнению с 1928-29 годами, чей урожай составил 110 млн. ц зерна, почти в 2 раза больше. СССР удалось закупить с/х технику для обработки земель.

К сожалению, последующий год не смог повторить рекордные результаты предыдущего. По сообщениям ОГПУ, в деревнях преобладали «здоровые производственные настроения», однако, 1931 год для восточных районов оказался засушливым, что в свою очередь породило неурожай. Ситуация было осложнена тем, что правительство не имело точных сведений о уровне урожайности. По данным Наркомзема на 1 августа 1931 года, валовый урожай оценивался в 780 млн. ц., но, к сожалению, эти данные были сильно завышены и уже в мае 1932 года Госплан показал реальный уровень урожая – 684 млн ц., что на 100 млн ц. меньше, чем сообщал Наркомзем. Однако, на октябрьском пленуме ЦК ещё не было известно о истинных цифрах урожая, и в связи с этим, объём хлебозаготовок составил 245 млн ц. (исходя из завышенных данных), что порядком выше хлебозаготовок урожайного 1930 г. Все эти действия мотивировались стремлением выполнить пятилетку за четыре года и как можно скорее закупить новое промышленное оборудование для только что построенных заводов и фабрик.

Учитывая всю остроту проблемы с урожаем, обратим наше внимание на экспортную политику в отношении зерновых культур и пр.

В 1931 году Советский Союз поставил за границу 5,2 млн тонн зерна. В 1932 году, при норме экспорта пшеницы, установленной для СССР в 50 миллионов бушелей, было вывезено лишь 17 млн. 1 бушель — это 28,6 кг, стало быть, в 1932 году на экспорт ушло лишь 486,2 тыс. тонн — на порядок меньше, чем в предыдущем. В том же году США экспортировали 30, Австралия — 154, а Канада — 260 миллионов бушелей. Как видим, советский экспорт зерна, по сравнению с 1931 годом, уменьшился более чем в 10 раз: остались лишь те контракты, которые нельзя было не выполнить по политическим причинам (например, поставки зерна в Германию).

Кроме того, в первом квартале 1932 года были выявлены существенные недостатки в системе планирования продовольственной базы государства. Так, в ряде областей центральной Украины, Поволжья и Сибири устанавливались завышенные показатели учета хлебозерновых резервов. В формулу расчёта планируемого резерва закладывалась не фактическая урожайность или собранный объем, а соотношение распаханных площадей (растущий показатель) и количества засеянного зерна (растущий показатель). При этом, с учетом собранных урожаем, до 30% культур оставалось в поле (См. следующий раздел).

Удельный вес зерновых в общем объеме экспорта составлял порядка 20% в 1930–1931 гг., а в плане валютных поступлений экспорт зерновых во внешней торговле СССР уверенно занимал первое место. Его удельный вес к итогу всех валютных поступлений в 1929 г. составлял 9,9%, в 1930­м — 29,0%, в 1931­м — 32,1%, и в 1932­м — 20,7%.

При этом анализ экспорта/импорта в календарном измерении не является релевантным, поскольку отличается от сельскохозяйственного года. Применительно к голоду 1932–1933 гг., экспорт за календарный 1932 г. — это урожай 1931­го и часть урожая 1932 г., движение же на экспорт хлеба урожая 1932 г. — это второе полугодие 1932­го и первое 1933 г., а календарные цифры экспорта 1933 г. — часть урожая 1932­го и часть 1933 года.

Справка: Непосредственно экспортом зерновых, бобовых и разного рода семян, а также сахара, занималось внешнеторговое объединение «Экспортхлеб», обладающее особым правом на проведение автономных кредитных операций. Подобный статус позволял максимально быстро получать валюту, так как, независимо от реализации хлеба, зерна и т.д. «Экспортхлеб» имел возможность брать кредиты в пределах фактически осуществляемого экспорта. Объединение также получало кредиты под товары, находящиеся в портах СССР, причем сумма этих кредитов достигала обычно 1,25 млн фунтов стерлингов (11,8 млн руб.), которые в свою очередь использовались в качестве залога для иностранного кредитования и промышленных закупок в США, Великобритании, Италии, Германии.

Наиболее благоприятный период в работе «Экспортхлеба» относился к 3­-му кварталу 1931 года, когда с началом уборки удавалось получить кредиты до 1 млн фунтов стерлингов (9,5 млн руб.) и появлялась возможность оформления варрантов (залоговых свидетельств на экспорт товара при получении кредитов) под товар, находящийся в СССР. Наиболее напряженный период наступил во втором квартале следующего года, когда одновременно снижался объем экспорта и приходилось оплачивать кредиты, полученные в начале кампании.

При этом, согласно архивным источникам, залоговые сделки между фирмами из Великобритании: «Carden-Loyd» и «Vickers», а также ряду проектов ГЭС и грузопассажирских судов, по инициативе британской стороны, обеспечивались за счет эквивалентного зернового экспорта со стороны СССР. Кроме того, после цикла антидемпинговых санкций со стороны США, длившихся с 1930г. по октябрь 1932, по инициативе представителей американских компаний станкостроительной отрасли, произошел отказ от золотовалютного обеспечения сделок при посредничестве Франции (денонсацией французским парламентом декрета от 3 октября 1930) в пользу экспортируемого зерна. В целом, за период 1927-35 годов, советская сторона обеспечила за счет зернового и хлебного экспорта до 1/3 все промышленно-проектных закупок, что позволило стабилизировать необходимые темпы индустриализации.

Таким образом, наблюдается сращение волны торгово-экономического противостояния начала 1930-х годов, и геополитического содержания указанных процессов по выстраиванию международной кооперации со стороны СССР. При этом, исходя из информации, которая предоставленная в «справке»можно сделать вывод, что внешнеполитические партнеры косвенно обладали стратегическими решениями по влиянию на ресурсную базу советской республики, аналогичную с доктриной рейдорства на западных границах и поддержкой басмачества Исаии Боумена.

Справка: И.В. Сталин в письмах В.М. Молотову пишет свои известные и часто цитируемые фразы: «Форсируйте вывоз хлеба вовсю. В этом теперь гвоздь. Если хлеб вывезем, кредиты будут» (6 августа) и «Надо бы поднять (теперь же) норму ежедневного вывоза до 3–4 миллионов пудов минимум. Иначе рискуем остаться без наших новых металлургических и машиностроительных (Автозавод, Челябзавод и пр.) заводов. Найдутся мудрецы, которые предложат подождать с вывозом, пока цены на хлеб на международном рынке не подымутся “до высшей точки”. Таких мудрецов немало в Наркомторге. Этих мудрецов надо гнать в шею, ибо они тянут нас в капкан. Чтобы ждать, надо иметь валютные резервы. А у нас их нет. Чтобы ждать, надо иметь обеспеченные позиции на международном хлебном рынке. А у нас нет уже там давно никаких позиций — мы их только завоевываем теперь, пользуясь специфически благоприятными для нас условиями, создавшимися в данный момент. Словом, нужно бешено форсировать вывоз хлеба» (24 августа). Как упоминалось выше, именно эти слова связывают с причиной голода 1932–1933 гг., по умолчанию подразумевая, что они распространяются и на последующие годы. При этом не упоминается письмо И.В. Сталина от 23 августа 1930 г., где он объясняет причину форсирования экспорта: «Нам остается еще 1–1½ месяца для экспорта хлеба: с конца октября (а может быть и раньше) начнет поступать на рынок в массовом масштабе американский хлеб, против которого трудно будет устоять. Если за эти 1½ месяца не вывезем 130–159 млн. пудов хлеба, наше валютное положение может стать потом прямо отчаянным». Таким образом, слова И.В. Сталина о форсировании хлебного экспорта относятся исключительно к очень благоприятной ситуации 1930 г. И они прямо связаны с тем, что СССР только начал выходить на международный рынок зерна, при этом имея на это крайне мало времени до появления главных конкурентов, особенно США, имевших на этом рынке устойчивые позиции. Кроме того, вышеуказанные письма И.В. Сталина были вызваны крайне неустойчивыми позициями СССР в плане валютных резервов. Именно поэтому необходимо было при первой же возможности наращивать экспорт, чтобы при росте внешней задолженности в связи с модернизацией экономики валютное положение СССР не стало «прямо отчаянным».

Следствием мирового кризиса начала 30­х гг. ХХ в. являлось непрерывное ежегодное падение цен на зерновые. Цены на пшеницу в 1931 г., по сравнению с августом 1930 г., снизились приблизительно на 35%, а по сравнению с 1929 г. — в два раза. В 1932 г. вырученная по пшенице цена составляла 37,7%, по ржи — 77,2%, по ячменю — 61%, по овсу — 83,4%, по кукурузе 42,9%, жмыхи — 28,6%, бобовые — 28,6%, семена и прочие — 14,5% от цен 1928-29 г. Это резкое беспрецедентное снижение цен почти на 70% с 1930 до 1933 г. показывает, что И.В. Сталин оказался прав, настаивая в своих письмах в августе 1930 г. на немедленной максимальной продаже хлеба, потому что высшая точка цен на зерно осталась позади.

В рамках пшеничной конференции стран-экспортёров 1931 года в Лондоне, позиция США сводилась к сокращению посевных площадей и категорическому отказу обсуждения квот. В декларации СССР указывалось, что «Советская делегация решительно отказывается обсуждать вопрос о сокращении производства пшеницы. Советская делегация решительно высказывается также против твердых цен, которые значительно ухудшают и без того тяжелое положение трудящихся, но Советская делегация согласна обсудить схему квот, которая могла бы упорядочить пшеничный рынок, в чем заинтересован Советский Союз, который нуждается в экспорте пшеницы для покрытия своих расходов по импорту оборудования. Декларация Советской делегации выражала согласие на некоторое перераспределение советского экспорта пшеницы по месяцам, с тем, однако, чтобы Советскому Союзу были предоставлены кредиты под имеющиеся внутри страны запасы пшеницы. Вместе с тем, Советская делегация выставила требование признания за СССР размеров экспорта пшеницы довоенной России». Из этого следует, что позиция СССР в преддверии урожая 1931 г. сводилась к требованию признать себя одним из ведущих участников международного рынка зерна, аргументируя это тем, что «СССР имеет естественное право занять на мировом рынке такое же место, какое занимала довоенная Россия».

МАЙ-ИЮНЬ 1932 ГОДА. МЕРЫ СТАБИЛИЗАЦИИ

Для дальнейшего анализа проблематики необходимо обратиться к материалу «1933 г. — Мор без голода» — https://aftershock.news/?q=node/734206&full.

В конце затянувшейся посевной кампании 1932 г. СНК СССР принимает целый ряд связанных друг с другом постановлений, которые знаменуют принципиальное изменение политики центрального руководства по отношению к колхозам, колхозникам и трудящимся крестьянам-единоличникам.

  • 6 мая 1932 г. — Постановление Совета народных комиссаров СССР и Центрального комитета ВКП(б) «О плане хлебозаготовок из урожая 1932 года и развертывании колхозной торговли хлебом».
  • 10 мая 1932 г. — Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О плане скотозаготовок и о мясной торговле колхозников и единоличных трудящихся крестьян».
  • 20 мая 1932 г. — Постановление ЦИК и СНК СССР «О порядке производства торговли колхозов, колхозников, и трудящихся единоличных крестьян и уменьшении налога на торговлю сельскохозяйственными продуктами».
  • 7 июня 1932 г. — Постановление СНК СССР «О снижении обязательств колхозов, колхозников и единоличных трудящихся крестьян по контрактации плодовощей урожая 1932 г.»
  • 14 июня 1932 г. — Постановление СНК СССР «О снижении обязательств по контрактации картофеля урожая 1932г».

Анализ приведенных документов может сильно повлиять на понимание сельскохозяйственной политики руководства СССР, действующей с мая 1932 года. И это понимание позволяет критически отнестись к современным попыткам антисоветской историографии и пропаганды усмотреть в действиях центральной власти попытку геноцида и «голодомора».

Принимаемые решения уменьшали государственный план хлебозаготовок по Союзу ССР из урожая 1932 года по колхозам и единоличным хозяйствам в сравнении с планом 1931 г. на 264 миллиона пудов, установив для 1932 г. план в 1103 миллиона пудов при среднем урожае (без гарнца) вместо прошлогоднего плана в 1 367 миллионов пудов.

В соответствии с этим определить порайонно следующий план хлебозаготовок (без гарнца):

Регион Реальные хлебозаготовки (млн. пудов) Планируемые хлебозаготовки
(млн. пудов)
Украина 356 434
Северный Кавказ 136 154
Крым 10 11
Центрально-Чернозёмная область 116 128
Татария 24 31
Казахстан 38 57
Восточная Сибирь 29 32
Средняя Азия 22 25
Московская
область
27 31
Нижегородский
край
29 33
Западная область 6 9
Ленинградская
область
4 5
Ивановская
область
4 5
Северный край 2 3
Закавказье 4 5
БССР 4 6
Дальневосточный край 7 8
Средняя Волга 72 106
Нижняя Волга 77 100
Башкирия 26 39
Урал 48 71
Западная Сибирь 62 74


В соответствии с ростом совхозного хозяйства, было принято решение увеличить в 1932 году план хлебозаготовок по совхозам всех систем до 151 миллиона пудов, против сданных в прошлом году 108 миллионов пудов со следующей разбивкой по системам: по Зернотресту 110 миллионов пудов, по Союзсахару 20 миллионов пудов, по семеноводческим трестам 10 миллионов пудов, по Промсовхозтресту 5 миллионов пудов, по животноводческим совхозам (союзным и республиканским) 3 миллиона пудов, по прочим республиканским совхозам 3 миллиона пудов.

Хлебозаготовительный план по совхозам разбить по районам следующим образом:

РегионХлебозаготовительный
план (млн. пудов)
Украина 29,0
Северный Кавказ 37,0
Крым 4,0
ЗСФСР 0,4
Средняя Азия 2,3
Нижняя Волга 12,0
Центрально-Чернозёмная область 10,0
Средняя Волга 16,0
Татария 0,3
Казахстан 4,0
Урал 8,5
Башкирия 5,0
Западная Сибирь 13,5
Восточная Сибирь 3,5
Ленинградская область 0,05
Западая область 0,35
Московская область 0,8
Ивановская область 0,2
Нижегородский край 0,1
Дальневосточный край 4,0

С какой целью было принято это постановление «О плане хлебозаготовок из урожая 1932 года и развертывании колхозной торговли хлебом»? Сам Сталин объяснял ее следующим образом: «Прежде всего тем, чтобы расширить базу товарооборота между городом и деревней и улучшить снабжение рабочих сельскохозяйственными продуктами, а крестьян — городскими изделиями. Не может быть сомнений, что одной лишь государственной и кооперативной торговли для этого недостаточно. Эти каналы товарооборота нужно было дополнить новым каналом — колхозной торговлей. И мы их дополнили, введя колхозную торговлю. Они руководствовались, далее, тем, чтобы при помощи колхозной торговли хлебом дать колхознику добавочный источник дохода и укрепить его экономическое положение. Они руководствовались, наконец, тем, чтобы введением колхозной торговли дать крестьянину новый толчок для улучшения работы колхозов как по линии сева, так и по линии уборки».

И государство почувствовало, что у него теперь есть возможности облегчить требования к колхозному крестьянству и к единоличникам, — его оценка перспектив хлебозаготовок очень оптимистичная и связана с тем, что «колхозы, как крупное объединенное хозяйство, получили возможность через машинотракторные станции применить и наилучше использовать тракторы и машины, расширить посевные площади и улучшить агротехническую постановку дела, а совхозы превратились в крупнейшие фабрики зерна».

Отмечено также, что «в связи с … непрерывным ростом количества промышленных товаров и ростом производства зерна в деревне увеличиваются возможности развертывания колхозной торговли». Как мы знаем сегодня, новые возможности колхозов и совхозов были сведены на нет ещё одним неурожаем 1932 г., в условиях которого к зиме 1932 г. даже пониженные контрактные обязательства собирались с трудом, а реально торговать стало практически нечем. Но ведь тогда правительство этого не знало?

Поэтому руководство страны сделало серьезный шаг навстречу крестьянам:

— уменьшило план хлебозаготовок на 19,3 % в среднем по СССР, а для Украины — 18%;

— разрешило колхозам и колхозникам торговать излишками хлеба после выполнения плана хлебозаготовок с 15 января 1933 г., причем, «по своему усмотрению» и в «полном содействии» местных органов власти.

Хотя сниженный план и не был выполнен, он позволили высвободить ресурсы из территорий с выдержанной урожайностью и оказать помощь районам, пострадавшим от неурожая. Жадность спекулянтов таким образом усугубила последствия голода. И этими спекулянтами иногда оказывалось колхозное и совхозное начальство.

И последнее. Даже выступая на пленуме 11 января 1933 г., уже после неудачных заготовок и в кругу высокого партийного руководства, Сталин лично подтвердил, что «…это не было ошибкой… Колхозная торговля нужна и выгодна как деревне, так и городу, как рабочему классу, так и крестьянству. И именно потому, что она выгодна, ее надо было ввести… Недочёты нашей работы в деревне объясняются не колхозной торговлей, а не всегда правильным её проведением, неумением учесть новую обстановку, неумением перестроить свои ряды применительно к новой обстановке, созданной объявлением колхозной торговли хлебом».

Обороты розничной колхозной торговли росли весьма быстрыми темпами: если в 1931 г. они были очень незначительными, то в 1932 г. составили 7-8 млрд. руб., в 1933г. — 11,8 млрд. руб., и в 1934г. они увеличились до 14,5 млрд. руб.».

Кроме стабилизационных мер, ориентированных на стимулирование товарообмена, повсеместно вводились меры по снабжению бедствующих районов продовольствием. В качестве примера стоит обратить внимание на Протокол № 100 заседания Политбюро ЦК ВКП(б) от 16 мая 1932 года, п. 15 «О снабжении свекольных колхозов на Украине»:

а) Отпустить Украине дополнительно 600 тысяч пудов зерна и 75 вагонов рыбы для общественного питания колхозников, работающих на обработке свёклы Винницкой и Киевской областей.

б) Отгрузить для МТС Винницкой и Киевской областей дополнительно для обеспечения сева свёклы 300 тракторов и 60 грузовиков.

в) 3а немедленным выполнением проследить т. Кагановичу, обязав его завтра же доложить ЦК об исполнении.

Отдельного внимания требуют специальные донесения и распоряжния по поддержке местного населения, аналогичных Документу № 495:

Распоряжение председателя Калининского райисполкома Алма-Атинской области Кежанова председателю Ленинского сельсовета об оказании помощи откочевникам

20.01.1933

Секретно

За последнее время имеются случаи смертельности людей откочевников, идущих по тракту Каскелен-Алма-Ата, а поэтому Вам предлагается: с получением сего немедленно установить суточное дежурство подвод по тракту от г. Алма-Ата до ст. Каскелен, чередуясь с Каскеленским сельсоветом. Дежурная Ваша подвода должна все время ездить по тракту от Каскелена до Алма-Ата и обратно в течение всех суток, и всех истощенных или изнуренных и плохо одетых людей (откочевников), т.е. не могущих идти, немедленно садить на подводу и представлять на питательный пункт в ст. Каскелен, сообщая об этом Каскеленскому сельсовету. В случае аккуратной … Вами дежурств и обнаружения трупов Вы будете привлекаться к ответственности.

Председатель райисполкома Кежанов

Второй ответственный секретарь Халтурин

ЦГА г. Алматы РК. Ф. 174. Оп. 20. Д. 10. Л. 5. Подлинник.

СТАТИСТИКА

Среди казахстанских историков и демографов нет пока единого мнения о числе пострадавших от голода казахов, можно лишь отметить тенденцию к постоянному увеличению числа жертв. Сначала была обнародована цифра 1750 тысяч человек, затем — 2020 тысяч погибших и 616 тысяч безвозвратно откочевавших и, наконец, — 2,5 миллиона погибших и 616 тысяч безвозвратно откочевавших (всего — 3116 тысяч человек).

Простое сопоставление последних статистических данных приводит к некоторому недоумению. Так, если к 1930 году численность этноса составляла, по расчетам казахстанского демографа Алексеенко, 3886 тысяч человек, а жертвами голода, погибшими и безвозвратно мигрировавшими стали 3116 тысяч, то это значит, что за 4 года (1930-1934) казахи потеряли более 80% своего состава. После таких потерь ни один этнос практически не восстанавливается.

К началу 1934 года, согласно данным историка Асылбекова, в Казахстане должно было остаться около 770 тысяч казахов. Но, по материалам Всесоюзной переписи населения 1939 года, в республике насчитывалось 2328 тысяч представителей этноса. Из этого выходит, что за 5 лет (1934-1939) численность казахов увеличилась в 3 раза, но при этом никаких данных о сверхмощном демографическом взрыве или иммиграционном притоке за эти пять лет не существует. Из этого напрашивается вывод, что ситуация с подсчетом жертв довольно запутанная и непростая, и оперировать конкретными цифрами здесь довольно сложно.

Однако общие показатели снижения численности населения СССР показывают общую динамику по всей территории страны. 

ГодРодилось
(тыс.)
Умерло
(тыс.)
Естественный прирост
(тыс.)
1931 3573 2020 1553
1932 3340 2038 1302
1933 2705 2909 -204
1934 2628 1994 634

Данные показатели, в свою очередь, отражают общую действительность, связанную с пиком болезней и смертностью, во многом нехарактерными для истощенного населения не только в Украине и Казахской Автономной Социалистической Советской Республике, а также и в центральной части страны, Сибири и Дальнем Востоке. При этом сложная внешнеполитическая обстановка и внутриполитические реалии позволили сохранить потенциал страны, а высокая шоковая нагрузка на население, ставшая основой гуманитарной катастрофы, вызвана комплексом проблем и противоречий, связанных с переходом от традиционного общества. Кроме того, как указанные постановления Совета Народных Комисаров, так и общая экономическая политика были ориентированы на стабилизацию гуманитарной сферы.

Recommended For You

About the Author: CApress

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *